CqQRcNeHAv

Андреева Г. М, Богомолова Н. Н, Петровская Л. А. Зарубежная социальная психология ХХ столетия. Теоретические подходы

Андреева Г. М. Богомолова Н. Н. Петровская Л. А. »Зарубежная социальная психология ХХ столетия. Теоретические подходы»

3. НОВЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ И СТАНОВЛЕНИЕ НОВОЙ ПАРАДИГМЫ

Андреева Г. М, Богомолова Н. Н, Петровская Л. А. Зарубежная социальная психология ХХ столетия. Теоретические подходыАндреева Г. М, Богомолова Н. Н, Петровская Л. А. Зарубежная социальная психология ХХ столетия. Теоретические подходыРазвитие критических тенденций, начавшееся в 60-е годы, имело своим результатом не только накопление аргументов про­тив сложившихся в первой половине века традиций, но и предло­жение некоторых новых позитивных подходов. Как уже отмечалось в первой главе, все новации в науке всегда начинаются с поисков в области теории, в то время как исследовательская практика еще в течение долгого времени продолжает сохраняться в рамках ранее наработанных концепций. Последняя четверть XX в. характерна именно попытками разработать как общие новые методологичес­кие ориентации, так и создать на их основе новые конкретные теории. Характерно, что такие попытки предпринимаются как в европейской, так и в американской социальной психологии. Не­которые примеры следует рассмотреть более подробно.

3.1. Социальный конструкционизм К. Гергена

В США заявку на построение принципиально новой парадиг­мы в социальной психологии сделал К. Герген 22. Его концепция укладывается в рамки весьма распространенного современного течения, известного под названием «постмодернизм». Не касаясь широкого смысла данного термина (включения его в анализ эко­номических, социальных и политических преобразований постин­дустриального общества), отметим, что одним из проявлений пост­модернизма как общей тенденции общественных наук в конце XX в. является заявка на новую перспективу в построении знания.

Главная мысль заключается в том, что существующая в прошлом реалистическая эпистемология делала чрезмерный акцент на том, что теории должны соответствовать реальному миру, в то время как задача заключается в том, чтобы теории начали «генерировать новые формы поведения» [Герген, 1995]. Это положение применя­ется к любой форме знания и соответственно к любым теориям. Особое содержание идея приобретает в случае приложения ее к социальным наукам и, в частности, к социальной психологии. Иногда говорят о том, что в социальную психологию проник «ви­рус постмодернизма» [Якимова, 1995]. Его проявлением явилась волна критики старых парадигм, все из которых, по мнению К. Гер­гена, основаны на позитивистской методологии. Вариант новой парадигмы предполагает прежде всего постмодернистский подход к социальному познанию. Конкретное воплощение этого подхода и есть социальный конструкционизм, который «был среди первых «школ» психологии, охватывающих постмодернистскую критику позитивистски-эмпирической науки и ее концепций истины и знания» [Augoustinos, Walker, 1996]. Новая эпистемология, пред­ложенная К. Гергеном взамен старой «реалистической», базирует­ся на следующих принципах.

Во-первых, выход за пределы типичного для психологии «дуа­лизма» S—О (субъект—объект) и базирование на альтернативной (неэмпирической) науке; во-вторых, объединение экзогенной и эндогенной концепций знания. Экзогенная концепция, которая вос­ходит к философии Локка, Юма, Миллса, предполагает, что ис­точником знания является реальный мир, а эндогенная, опираю­щаяся на идеи Спинозы, Канта, Ницше, считает, что знание обус­ловлено внутренними процессами субъекта. Первая отождествляется в психологии с бихевиоризмом, вторая — с когнитивизмом, при­чем Герген особо подчеркивает роль К. Левина в ее развитии [Гер­ген, с. 59—60]. Несмотря на впечатляющие масштабы «когнитивной революции», когнитивизм все же не сумел справиться с экзоген­ной концепцией, так же как не избежал просчетов и эндогенной концепции, причиной чего явилась ориентация всей американс­кой культуры на принципы индивидуализма с его концентрацией на внутренних состояниях личности. В условиях процессов глоба­лизации, характерных для конца столетия, необходим уход от та­кой индивидуалистической ориентации в психологии.

Но именно для этого психологии и нужно преодолеть как би­хевиоризм, так и когнитивизм, перестать качаться, словно маят­ник, между этими концепциями, совершить «скачок» к новой ориентации, что и предлагает сделать социальный конструкционизм. Одна из центральных идей Гергена заключается в том, что соци­альная психология не только в ее бихевиористской парадигме, но также и в традиционном когнитивизме недооценивает значения социальной ситуации, в рамках которой осуществляется процесс познания человеком окружающего мира, т.е. утрачивается такой важный компонент познавательного процесса, как конструирова­ние социального мира. «Собственно говоря, движение в сторону конструкционизма начинается в тот момент, когда под сомнение ставится теория знания как ментального представления» [там же, с. 63]. Знание, таким образом, не может быть рассмотрено как пред­мет индивидуального обладания, сосредоточенный в пределах че­ловеческого разума, а должно быть понято как продукт совмест­ной деятельности людей [там же; выделено нами. — Авт.].

Социальный конструкционизм, выступающий альтернативой и бихевиоризму, и когнитивизму, предлагает расширить сферу критического анализа, который осуществляли по отношению друг к другу обе эти ориентации. По мнению Гергена, критика всегда была направлена лишь по горизонтали, т.е. по линии эмпиризм-рационализм. Это исключало выход за пределы одной — запад­ной — индивидуалистической культуры. В связи с упомянутой гло­бализацией социального мира, с выдвижением на авансцену и иных культур, критика различных ориентации в социальной психоло­гии должна осуществляться также и по вертикали, т.е. по линии Запад—Восток. Тогда возможными линиями сопоставления будут, например, такие: эмпиризм—буддизм или рационализм—синтоизм [Gergen, 1994, р. 10]. Основная мысль, проводимая в этом рассуж­дении, касается выхода социальной психологии за пределы тради­ции, сложившейся в достаточно узком контексте западной, пре­имущественно американской, культуры. Социальный конструкци­онизм включает это требование в ряд других, обеспечивающих значительно больший акцент вообще на социальной обусловлен­ности психологических феноменов.

Для этого необходимо принимать в расчет следующие гипотезы:

1. Исходным пунктом всякого знания является сомнение в том, что окружающий мир есть нечто само собой разумею­щееся. Но если так, то любое объяснение этого мира может быть только конвенцией (соглашением).

2. Но в этом случае осмысление мира неизбежно становится результатом совместной деятельности людей, вступающих в определенные отношения, и слова, употребляемые для обозначения социальных процессов, имеют смысл лишь в контексте этих отношений (что означает включение в про­цесс познания исторических и культурных «воздействий»).

3. Распространенность той или иной формы понимания мира зависит от характера социальных процессов, и правило что чем считать не является чем-то застывшим, а устойчивость образов социальных объектов зависит от характера соци­альных изменений.

4. Но это означает, что описания и объяснения мира сами конституируют определенные формы социального действия и тем самым включаются в социальную деятельность [Gergen, 1994].

Игнорирование этих требований справедливо ставится Гергеном в вину когнитивистской традиции, а учет их провозглашается глав­ным завоеванием социального конструкционизма. Однако его про­грамма не исчерпывается реализацией названных гипотез. Вторая важная идея Гергена состоит в новой интерпретации существа соци­альной психологии как науки. Поскольку преодоление дуализма S—О означает большее «допущение» интерпретативного начала в позна­ние, социальная психология сближается с теми дисциплинами, ко­торые ориентируются на интерпретацию как на основу познания.

Сама по себе эта идея не является новой в истории науки: известно положение, высказанное еще Дильтеем о понимании (Verstehen) как основном методе психологии. Противопоставле­ние парадигмы объяснения и парадигмы понимания рассматривает­ся сегодня как рубеж между американской и европейской тради­циями в социальной психологии [см. Шихирев, 1999]. Герген, кон­кретизируя эту идею, предлагает рассматривать социальную психологию как историю [Герген, 1995, с. 23].

Аргументация в пользу этого тезиса вновь повторяет мысль о том, что существует глубокое отличие схем познания, принятых в естественных науках, от аналогичных решений в обществознании. Так, социальная психология не имеет дело со стабильностью, ха­рактерной для явлений природы, а напротив, «имеет дело с фак­тами, которые подвержены заметным временным флуктуациям и по большей мере неповторимы» [там же, с. 25]. Но если принципы взаимодействия людей базируются на нестабильных фактах, они не могут быть выявлены с течением времени. При этом необходи­мо учитывать два ряда обстоятельств.

Во-первых, влияние самой науки (т.е. социальной психологии) на процесс социального взаимодействия. По мнению Гергена, в любом психологическом исследовании заложена необъективность оценок, поскольку каждый специалист в этой области неизбежно занимает двойственную позицию: он как исследователь ориенти­рован на получение объективной информации, но вместе с тем как реальный участник социального процесса при переработке информации включает в нее и момент ценностей. «Мы включаем наши личностные ценности и в разрабатываемые нами теории со­циального взаимодействия. Воспринимающий эти теории получа­ет, таким образом, двоякую информацию: бесстрастное описание того, что является, и искусно замаскированное предписание того, что желательно» [там же, с. 28]. При этом осуществляется своеоб­разное воздействие на «естественный» ход событий, что отличает позицию социального психолога от позиции естествоиспытателя. Кроме того, в естествознании ученый не сообщает объекту полу­ченные о нем данные, в социальной же психологии информиро­вание испытуемого жизненно важно для поведения последнего. При этом возникает ситуация, когда эта информированность может изменить «поведенческие последствия», поскольку «расширяет диапазон альтернативных действий, приводя к модификации или постепенному исчезновению прежних поведенческих моделей» [там же, с. 34]. Вольно или невольно социальная психология становится орудием социального контроля.

Во-вторых, существенное отличие социальной психологии, сбли­жающее ее с исторической наукой, заключается в том, что «зафик­сированные здесь закономерности, а следовательно, теоретические принципы жестко привязаны к текущим историческим обстоятель­ствам» [там же, с. 36]. Между тем, и Герген показывает это на ряде примеров, традиционные для социальной психологии исследования, как правило, претендуют на описание универсальных закономернос­тей или регулярностей поведения, без учета исторического контек­ста. Эта особенность относится и к когнитивистской (теория соци­ального сравнения и когнитивного диссонанса Л .Фестингера), и к би­хевиористской (теория подкрепления) ориентации. Исключение, по мысли Гергена, представляет лишь интеракционистская ориентация: в ней можно усмотреть признание зависимости «личностных склон­ностей, существование которых ограничено во времени» [там же, с. 40]. Как справедливо отмечает П. Н. Шихирев, «символический интеракционизм есть результат синтеза различных отраслей знания о действительном социальном процессе, который лишь в научной абстракции может делиться на социологический и психологический авспекты» [Шихирев, 1999, с. 190-191].

Приведенные примеры позволяют Гергену сделать вывод о том, что «занятия социальной психологией есть по преимуществу заня­тия исторические, где исследователь поглощен объяснениями и си­стематизацией современных социальных явлений». Так должно быть, но пока такая традиция не реализована. Смысл новой парадигмы в том и состоит, что в исследовательской работе социального пси­холога должны быть осуществлены значительные изменения.

Программу этих изменений составляют четыре задачи: 1) ин­теграция чистого и прикладного знания, которая мыслится как пре­одоление чрезвычайно узкого подхода в конкретном прикладном исследовании и, напротив, чрезмерно высоких, но часто весьма тривиальных абстракций академической психологии. (Изучение современных социальных вопросов необходимо с «использовани­ем наиболее общих концептуальных схем и научных методов».); 2) отказ от прогнозирования как краеугольного камня социально-психологической науки и переход к беспрецедентной ее роли «в качестве катализатора социальной восприимчивости и чувствитель­ности», что и отвечает идее конструкционизма. (Эта функция мо­жет быть реализована, например, при консультировании, когда социальный психолог призван облегчить адаптацию человека к новым, меняющимся условиям.); 3) разработка индикаторов пси­хосоциальных диспозиций, что означает перенос центра тяжести с изучения базовых социально-психологических процессов на анализ этих процессов как «психологических копий культурных норм», т.е. на выявление изменений психологических склонностей в связи с социальным поведением; 4) изучение стабильности поведения, что выводит социальную психологию на уровень сложных отношений с психофизиологией и психологией индивидуальных различий: неко­торые из социально-психологических склонностей, несмотря на их включенность в социальный контекст, в столь сильной степени за­висят от физиологических параметров, что возникает определенный континуум исторических длительностей, позволяющий дифференци­ровать социальные феномены по их «исторической стабильности».

Решение этих задач существенно сближает социальную пси­хологию с историей и требует не концентрировать внимание на «мельчайших элементах текущих социальных процессов, научить­ся объяснять взаимосвязь событий, «далеко отстоящих друг от друга во времени»» [там же, с. 49]. Требованием создать соответствующие таким задачам теоретические разработки и завершается обоснование новой, постмодернистской парадигмы в социальной психоло­гии, обозначенной как социальный конструкционизм.

Легко видеть, что со многими предложенными принципами трудно спорить и их справедливость очевидна. Если внимательно проанализировать тенденции развития теоретических ориентации, сложившихся в социальной психологии на протяжении второй половины XX в. то можно убедиться в сходстве предложенных Гергеном новаций и уже осуществляемых изменений. Более того, пафос критики в работах Гергена направлен не всегда по адресу: зачастую «обличения» затрагивают не социально-психологические (хотя и это присутствует), а общепсихологические концепции. Что же касается собственно социальной психологии, то в последнюю четверть века в ней сделано много предложений, которые по су­ществу уже реализуют многие пожелания Гергена. Некоторые из них не претендуют на включение в концепцию социального конструкционизма, но рассматриваются как другие варианты постмо­дернизма в социальной психологии.

Андреева Г. М, Богомолова Н. Н, Петровская Л. А. Зарубежная социальная психология ХХ столетия. Теоретические подходы

Андреева Г. М, Богомолова Н. Н, Петровская Л. А. Зарубежная социальная психология ХХ столетия. Теоретические подходы

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Thanx: МГУДТ